«Нужно доверять профессионалам. Надо послушать специалистов, им нужно доверять. А то ведь мы можем договориться до того, что станем решать за акушеров или начнем делать аборты…». Из передачи Томского областного радио при обсуждении вопроса о  строительстве завода по производству мокс-топлива. Завода, строительство которого обойдётся по  самым  приблизительным подсчётам в два с лишним миллиарда долларов.

       К сожалению, слова «специалист», «профессионал» не означают кристально честный, порядочный.

      Небольшое отступление. В истории известно немало лиц, живших под страхом отравления. Чтобы остаться в живых, несмотря на усилия недругов, они по малым каплям принимали разные яды. Говорят, в этом особо преуспел кардинал Ришелье. Точно зная, что в его бокале находится яд, он демонстративно выпивал его содержимое  до дна. И при этом оставался не только  живым, но и был жизнерадостным. Такой иммунитет, как известно, вырабатывали себе и многие монархи. .

      Сразу же хочу сообщить, дабы не было обвинений в какой-нибудь «фобии»: автор этих строк держал в руках и уран, и плутоний, — двенадцать  лет проработал в атомной промышленности.

ЯД ДЛЯ МИЛЛИОНОВ

Итак, с чего же начнем наши суждения? С акушерства, абортов? Да, к сожалению,  бывает, что аборты делают нелегально. И делают, конечно, не всегда специалисты. При этом  иногда  операции заканчиваются неудачей: бывает, умирает не только ребенок, но и мать. Возможно, если  счет вести в масштабах всей Земли, то количество погибших в результате неудачных абортов будет равняться не одной тысяче. Не знаю, за какой период: год или, скажем, месяц. Но знаю точно: количество напрасно погубленных  жизней неквалифицированными абортёрами будет велико.

      А теперь перейдем к делу. Человечество за свою историю знало много ядов -  от мышьяка, кураре и до цианистого калия. Однажды, когда мы на эту тему говорили на Томском телевидении, один из моих оппонентов сказал, что и кипяток опасен. И утюг опасен, добавлю я от себя. И булыжник  опасен. И ножами до сих пор убивают людей.

   Но мы-то говорим о другом. Мы говорим об оружии МАССОВОГО уничтожения. Ибо когда речь идет о мокс- топливе,  мы имеем в виду уран-плутониевую смесь. А плутония НИКОГДА еще человечество не знало. Плутоний получается только в результате ядерного  распада в атомных реакторах. И он совсем  не похож ни на кураре, ни на цианистый калий.  Этот яд намного коварнее хотя бы потому, что убивает не сразу, а медленно: например,  попадая в легкие, одна миллионная доля грамма плутония  вызывает рак и  мучительно долго  уничтожает человека. 

Сказанное не фантастика и не оговорка. Это – одна из самых страшных тайн атомного ведомства, еще недавно тщательно охраняемая от народа и даже от тех, кто вплотную соприкасался с плутонием. Лично мне это удалось узнать из интервью одного ученого  газете «Мегаполис – экспресс». Заголовок интервью был такой: «ТВОЯ ПЫЛИНКА ОБЯЗАТЕЛЬНО ТЕБЯ НАЙДЁТ». Позже, в Минске, на международном семинаре я случайно оказался рядом с корреспондентом «Мегаполис – экспресса» и спросил: как это тот ученый насмелился выдать страшную тайну?  И получил ответ: он был смертельно болен, и ему было уже всё равно. И на момент нашей встречи его уже не было в живых. Итак,  одного грамма плутония хватает для уничтожения миллиона человек. Должно быть понятно, что никакой кардинал Ришелье не спасся бы от такого яда.

      Но и это еще не все. Вот цитата (вчитайтесь, пожалуйста, внимательнее): «…один грамм оксида  реакторного плутония соответствует годовому пределу поступления через органы дыхания для 40 миллионов человек». Это – из брошюры «Гражданская инициатива», издание Димитровградской общественной организации «Центр содействия гражданским инициативам». Даже с учётом того, что речь идёт уже об оксиде, похоже на то, что адские свойства плутония до сих пор до конца не изучены или  по-прежнему тщательно скрываются. Мы не знаем, какими еще свойствами обладают другие соединения  плутония. 

Но сегодня  совершенно очевидно, что  человечество имеет дело с непревзойденным по силе уничтожения всякой жизни материалом. При этом важно одно уточнение: речь идёт  не о радиоактивных свойствах плутония,- об этом надо забыть раз и навсегда во избежание разных суждений, уводящих в сторону от главной мысли. Главная опасность – в токсичности плутония.

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ТУМАН

А теперь о количестве  этого «милого» материала. Возможно, вы полагаете, что первоначально родилась идея получения в реакторах электрической энергии, а затем  - случайно или по наитию – был открыт плутоний? Ошибаетесь! Было всё наоборот: реакторы появились для получения плутония, а потом, попутно, через использование нагретой при охлаждении  реактора  воды стали получать электрическую энергию. Именно поэтому президент Антиядерного общества России Михаил Лемешев назвал атомную энергетику незаконнорожденной дочерью ядерной физики. Так вот, в годы «холодной» войны в мире было произведено столько плутония, что им можно уничтожить Землю 5 раз!

      В связи с этим возникла проблема: куда девать такое количество оружия, что с ним делать? Предлагались разные варианты от остекления с последующим захоронением  до использования в легководных реакторах в виде мокс-топлива. При  появлении последнего варианта, обсуждаемого нами,  свыше 200 представителей общественных экологических объединений России и США  подписали Обращение  к лидерам  двух стран – России и США,- в котором, в частности, говорилось: «Население, которое может пострадать, должно иметь возможность высказать своё мнение и должно быть вовлечено в процесс принятия решений. Все российские программы, осуществляемые на деньги США, должны быть приведены в соответствие с существующим экологическим и иным законодательствам России». Вот о чем мы сегодня должны говорить!!! А у нас опять все решается где-то, как-то, вокруг да около.

      При этом ещё и важно КАК решается. Вот, например,  многие  люди, облечённые властью, для снятия  с себя ответственности  за принятие решения заявляют, что надо послушать специалистов. Кажется, правильно. Но ведь можно привести великое множество примеров, когда специалисты, мягко говоря, обманывают. Давайте приведем наиболее близкий сибирякам пример: взрыв на  радиохимическом  заводе  в Северске в апреле 1993 года. Сразу же после взрыва специалисты стали утверждать,  что единственная и самая отдалённая точка радиоактивного загрязнения  - деревня Георгиевка. То же самое говорил на пресс-конференции в Томске и начальник 4-го Главного управления Минатома  Евгений Микерин. А профессор Политехнического университета Леонид  Рихванов, на следующий же день после взрыва облетевший на вертолёте вокруг эпицентра взрыва, сказал, что самая отдалённая точка загрязнения – посёлок Черная речка (Юкса).

Кто из этих людей более профессионален – Микерин, занимающий высокий пост  в Москве,  или профессор Рихванов? Тот же Микерин очень  долго и нудно объяснял, что плутоний находился в растворе,  был связан  органикой и  после взрыва остался в аппарате. В атмосферу не попал. Позже специалисты СХК внесли поправочку в заверения московского начальника – плутоний, мол,  был выброшен взрывом из аппарата, но за пределы промышленной площадки не распространился.

      Между тем уже наступила эра гласности,  и после взрыва обследованием прилегающей к СХК территории занялись многие независимые учёные. Был среди них и  главный геолог организации  «Красноярскгеология», представитель Социально-экологического союза   В.А. Чечёткин. Выступая в годовщину взрыва на семинаре, он заявил: «В каждой пробе, на каждом листочке, взятом нами для анализа, были найдены делящиеся вещества, в том числе и плутоний». Так кто же всё-таки прав – Микерин, специалисты СХК или Чечёткин? Или кто из них, по-вашему, больше специалист? Как известно, спустя некоторое время, официально было объявлено, что из реактора вылетело в окружающую среду 500 граммов плутония. Это на сколько же человек «хватит» и где сейчас эти миллионы смертельных пылинок находятся?

       И что же изменилось с тех пор?  На территории, даже официально признанной заражённой, люди пашут и сеют, собирают грибы и ягоды, заготавливают дрова и кедровые шишки, косят, рыбачат, охотятся…  Хотя считается, что при присутствии  1 грамма плутония на квадратном километре почва считается не пригодной для жизнедеятельности.  Из Георгиевки часть людей переселили в Наумовку, где между административным зданием совхоза и сельским советом стоит знак радиационной опасности. Из огня да в полымя. Кто знает, сколько людей нашли уже  или еще найдут смертельную пылинку? Это риторический вопрос, ибо некоторые специалисты создают  видимость, что ничего-то и не происходило: взрыв называют уже «хлопком», а радиоактивные продукты, выброшенные взрывом, якобы уже распались. ХОТЯ ПЕРИОД ПОЛУРАСПАДА ТОГО ЖЕ ПЛУТОНИЯ -24 065 ЛЕТ. ПОЛУРАСПАДА. Для полного распада нужно ещё столько же. Вы можете себе представить эту толщу времени – 48 тысяч лет?

      И при таком подходе НИКТО И НИКОГДА НИЧЕМ не поможет ни пострадавшему населению, ни родимой земле, заражённой смертельным ядом. Даже деньги, выделенные было правительством на реабилитацию земли, растворились. Говорят,  что  мост через Томь на эти деньги построили. Мост-то, конечно, нужен. Но от радиации и плутония  ведь он не спасает.

Словом,  деньги, как всегда,  до  деревни  не дошли и мужику не помогли. Так, жители деревни Наумовка пытались получить поддержку в суде, но  там, на судебных заседаниях, послушали специалистов-атомщиков, по мнению которых давно уже всё благополучно на томской земле. Хотя имеется и другое мнение, – профессора Т.В. Матковской, занимающейся лечением больных детей. Равно как  и мнение других учёных –  Н.Н.Ильинских, Е.Н.Ильинских, А.М.Адама, В.В.Новицкого, С.Ю.Ильина, написавших, в частности, в работе «Мутагенные последствия радиационного загрязнения Сибири»: «… согласно результатам биодозиметрии, проведённой учёными Москвы, Санкт - Петербурга и Киева, большинство жителей пос. Самусь, Наумовка, Георгиевка, Моряковский Затон и Чёрная Речка (Юкса) получили дозы облучения выше 5 сЗв и по законам Российской Федерации они должны получать компенсации за ущерб, нанесённый их здоровью Сибирским химическим комбинатом». (Вот тебе и Георгиевка –  «единственный и самый отдалённый населённый пункт, пострадавший от аварии»!).

Профессор В.В.Климов может рассказать кое- что о воздействии радиации, отличное от распространённого «безопасно-полезного». А генетик Людмила Частоколенко  расскажет, как умирает клетка. Я преклоняюсь перед этими людьми, не устаю удивляться их гражданской смелости. Они, проведя анализы на хромосомном  уровне, доказывают, что болезни людей вызваны ИЗМЕНЕНИЯМИ, ХАРАКТЕРНЫМИ  ТОЛЬКО ПРИ ВОЗДЕЙСВИИ РАДИОАКТИВНЫХ МАТЕРИАЛОВ НА ОРГАНИЗМ. Но вся беда в  том, что этих специалистов никто почему-то не слушает.

МИРНЫЙ АТОМ – ВСЕМ И КАЖДОМУ

Почему же это происходит? А причина – в мафиозности атомного ведомства. Только не надо думать, что где-то там,  в Минатоме собрались боссы и решили: давайте создадим мафию. Нет, всё гораздо проще по сути, но сложнее по структуре. Мафиозность состоит в том, что  при всей гениальности любых замыслов невозможно внедрить в жизнь альтернативные виды энергетики. На данный момент атомная энергетика – самая безопасная и самая дешевая и этим всё сказано. Чтобы отстаивать на любом уровне такую точку зрения, у ведомства в Москве есть люди с большими звёздами на плечах и с золотыми звёздами на груди. Об этом, в частности, говорили новосибирские ученые на международном семинаре в Москве еще в 1983 году. У них давно имелись расчеты со всеми схемами, чертежами, формулами для  получения РАЗНЫХ видов энергетики, альтернативных атомной, но перед ними закрывались ВСЕ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ двери государственных и партийных органов, хотя они ломились во все структуры власти  снизу  до самого верха.

     О чем, собственно речь? Да примеров-то много. Вот, скажем, деревня  на берегу речки.  Пусть это будет Кузовлево на берегу Киргизки. Зачем этой деревне электрическая энергия от  атомной электростанции, доставляемая по проводам с человеческую руку  толщиной? Новосибирские учёные изобрели, в частности, генератор, который можно с берега, не разуваясь, опускать в реку и – получай, деревня, ток! Но — не вышло. Никому не нужен тот генератор – выгоднее строить атомную электростанцию. Выгоднее – кому? Ну, не народу же, не деревенскому мужику. Вот что такое  «атомная»  мафия. 

ПИСТОЛЕТ КУПЛЕН. ЗНАЧИТ – НУЖНО ЗАСТРЕЛИТЬСЯ

Вы обратили внимание на то, что я ни слова не сказал о том, надо строить  завод по изготовлению мокс-топлива или не надо? Враги уже, наверное, давно сделали выводы и думают, что я, конечно же, против строительства. Они, враги, готовы окрасить  мыслящего не по  их указке в любой цвет – хоть в зеленый, хоть в голубой и даже в коричневый. Но всё не так.  Не надо меня рядить в чужие одежды. Во-первых, я не доживу до окончания строительства этого супер-гиганта. Во-вторых, у меня никто и не спросит.                  

Более того: я думаю, что  завод будет построен, раз уж  финансирует его строительство  международное сообщество. Глобализация! Но зададимся вопросом: что такое глобализация? Кто командует в международном сообществе? Какие цели ставит это командование? Предположим, вы знаете ответы на эти вопросы. Тогда скажите: вы и вправду думаете, что международное сообщество выделяет  более двух миллиардов долларов, заботясь о вашем благополучии? Неужели вы думаете, что миллиарды выделяются совершенно безвозвратно? А если нет, то чем, как не произведённой продукцией, думаете рассчитываться?

   Вы надеетесь, что получите работу, высокую зарплату, квартиру и все прочие блага? Возможно, вы полагаете, что продукция этого завода будет работать в Северске или на просторах России? Вот так-таки прямо  российские реакторы будут работать на мокс-топливе,  изготовленном в Северске? И всё это – при полнейшей безопасности? 

   Вы вправе думать всяко, но только следовало бы иметь в виду, что  пока ещё в мире нет такого реактора, который бы работал на мокс-топливе. Известно только, что японцы попробовали, но после нескольких тяжелейших аварий от проекта отказались. Не отрицаю, возможно, у нас получится. И возможно, те, кто будет работать на этом заводе, и вправду будут иметь кое-чего поболее других. Это, как метко окрестили в той же «Гражданской инициативе» - «плутониевое счастье».

   Скажите, вы верите в «плутониевое счастье»? А может, вы думаете, надеетесь, что, возможно, кто-то и умрет, но это будете не вы? Вас минует ваша пылинка? Остыньте, уважаемый специалист, лучше сходите-ка на наше, Северское, кладбище. Посмотрите, сколько там лежит молодых. Правда, вам никто не скажет, сколько из них скончались от рака легких. Можно еще побывать в  поликлинике и больнице. Только желательно пойти  в поликлинику примерно в пять утра, когда люди занимают очередь за талонами. Но будьте уверены: вы там окажетесь не первым.  Да сходите-ка ещё в онкологическое отделение – там – представьте! – не хватает мест. Побыв в онкологии полтора-два часа, насмотревшись на окружающую публику,  ловишь себя на мысли о бессмысленности борьбы с болезнями и начинаешь понимать тех чернобыльцев – ликвидаторов, которые покончили с собой.  Вот тогда, - побывав на кладбище и в больнице, – вы убедитесь в  «благополучии»  жителей атомграда. Тогда и поймёте, нужны ли им льготы за проживание в 30-километровой зоне. КОТОРЫЕ БЫЛИ СНЯТЫ ПРИ ПОМОЩИ СПЕЦИАЛИСТОВ.

      Поверьте: всё сказанное – это лишь малая часть айсберга. И пока  большой корабль под названием «Россия» неуклонно приближается к айсбергу. Успеют ли застопорить двигатели и включить задний ход?  Пока капитан и  команда работают не в нашу пользу. В частности, они приняли решение завозить иноземные  радиоактивные отходы, хотя у нас  самих этого навоза полно. Причём опять же лукавят:  говорят, не отходы это, а отработавший материал. Как бы  ни называли, но ещё раз говорю: у нас у самих этого добра хватает, и никто его не собирается перерабатывать.

      Под большой, невидимой частью, айсберга очень много примеров, совершенно не красящих так называемых  СПЕЦИАЛИСТОВ. 

НЕСГИБАЕМЫЙ СТРЯПШИН

Если кого-то не убедили мои доводы,   пусть спросит о специалистах-атомщиках Анатолия Васильевича Стряпшина. Он их очень хорошо знает – изучил за много лет совместной работы. И даже в их честь для отражения сути их природы  сочинил собственную аббревиатуру – ОМА, что расшифровывается, как ОЧКОВТИРАТЕЛЬСТВО, МОШЕННИЧЕСТВО, АВАНТЮРИЗМ.

О Стряпшине надо отдельно написать. Хотя и не планировал первоначально. Анатолий Васильевич  – человек особый. Он – ветеран. Ветеран войны,  ветеран атомной промышленности. Таких, думаю, и среди  других ветеранов осталось мало. Всюду, куда б судьба его ни бросала, Анатолий Васильевич старался делать своё дело честно, без поисков личной выгоды. Работая на одном из заводов Сибирского химического комбината, он заметил, что происходят, мягко говоря, странные вещи: при колоссальных потерях продукции завода  (что равнялось многомиллионным убыткам) вышестоящее руководство получало высокие государственные награды. И Стряпшин ринулся в бой. Его тут же перевели на другой завод. А на том заводе он обнаружил, что огромный цех работает на одну треть своих кадровых сил. И добился сокращения кадров на две трети. Конечно, его не любили за такие выходки. Заподозрив разбавление технологических растворов  питьевой водой и водой из душевых санпропускника, он заставил переваривать сотни трубопроводов. Разбавление прекратилось, и за счёт этого появились излишки продукции, что само по себе уже было ЧП: в атомной промышленности, где учитываются миллиграммы стратегического продукта, не должно быть никаких потерь,  равно как и никаких излишков. В общем, начались преследования Стряпшина.

          И всё это Анатолий Васильевич описал в нескольких газетных статьях, одна из которых называлась «Преступление на  многие века». При строгой системе секретности, запретов на всё и вся, запуганности  и забитости населения целого города всё это походило на сумасбродство.

      И нашёлся не менее сумасбродный редактор городской газеты, рискнувший всем – карьерой, благополучием, самой жизнью ради того, чтобы опубликовать эти статьи. Это было похоже на то, как если б телёнок стал бодаться с могучим дубом (Солженицынское, конечно). И тем редактором был я.

        Читатель, видимо, успел уже подумать, что меня куда-то не туда занесло: начал ведь про плутоний с его умунепостижимой смертоспособностью, а  пришёл к рассказу про Стряпшина и его ОМА. Но всё дело в том, что  не успел я сказать, кем был Стряпшин. А был он старшим мастером ОТК на 25-ом объекте (так раньше назывался  Химико-металлургический завод). И знал он тогда один из самых важных  в то время секретов: количество входящей  на завод продукции и количество выходящей. А готовая-то продукция была зарядом на боеголовки ракет  - ПЛУТОНИЕВЫМ ЗАРЯДОМ. Сравнил однажды Стряпшин входящую на завод продукцию с выходящей  и оказалось, что входит-то на завод больше, чем выходит. А ведь ни одного миллиграмма теряться не должно: специальные секретные службы за этим следят – группа спецучёта, ОТК, военная приёмка, КГБ. Прикинул, подсчитал Стряпшин сколько же плутония «ушло» куда-то. Оказалось, не менее 850 килограммов. И плюс к тому ещё несколько тонн оружейного урана  90%-го обогащения. 

            Вот тут-то война и началась у него с ОМА, потому что не хотели специалисты – атомщики признать потери. Потому что потери плутония  - это не просто скандал. Это НЕСЛЫХАННЫЙ СКАНДАЛ на весь мир. Дело не только в том, что плутоний стоит в десятки раз дороже золота (а ну-ка помножить на 850 кг?!). Дело-то в том, что это продукт стратегический, военный, сверхсекретный, необычной смертоносной силы (а ну-ка помножить 850 кг сперва на тысячу – превратить в граммы,- а затем  ещё на миллион). Да ведь получается, что все секретные службы СПАЛИ. Получается, что все ордена да медали надо срывать, всех высоких званий лишать.

         Вот и стали специалисты из этой ситуации выкручиваться и Стряпшина за дурака выдавать. А он не сдаётся. Он в силу партии тогда сильно верил. Для начала секретное письмо написал в горком. В ответ – молчание. Написал в обком – всемогущему Е.К.Лигачёву. В ответ – молчание. И пошло по этой схеме вплоть до Генерального прокурора, ЦК КПСС, Политбюро, КГБ, лично Андропова, Брежнева и Горбачёва. Пока шла такая односторонняя секретная переписка, нашёл Стряпшин «утечку»: утекал плутоний в буквальном смысле вместе со сбросными растворами. Только был  это не металлический плутоний, а в виде растворов. Знающий человек сразу же спросит: а где лаборатория-то была? Что там происходило – или анализы не делали, или «липовые» результаты выдавали? Вот тут я квалифицированно могу ответить, как бывший старший лаборант, РАБОТАВШИЙ ИМЕННО В ТОЙ ЛАБОРАТОРИИ  И ИМЕННО В ТО ВРЕМЯ:  делали и анализы, и результаты правдивые в журналах писали.  Просто не подлежащие сбросу растворы сбрасывали по актам. Подписывали те акты руководители завода.  СПЕЦИАЛИСТЫ.

      Но это   всё уже технология. Не об этом у нас речь. А речь о том, что многочисленные комиссии:  комбинатовская, горкомовская, обкомовская, Главка и Министерства подтвердили утечку, хотя и в меньших размерах. Но от этого легче не стало, ибо лежит тот плутоний в открытом водоёме до сих пор. ЧТО С НИМ БУДЕТ,  И ЧТО ОН МОЖЕТ – это вопросы без ответов. А тут ведь происходят землетрясения, гидрогеологи  давно говорят о деформации земной коры, тектонических  разломах … Кроме сбросов в открытом водоёме, есть ещё подземные захоронения – чего от них ожидать? Чего ожидать от отвального гексафторида урана, хранящегося в тысячах, многих тысячах баллонов под открытым небом? То ли рука террориста  до них дотянется, то ли сами они от коррозии «засвищут». То ли опять наше «авось» вывезет. В поисках ответа волен пофантазировать каждый. Хотя бы  в целях общей безопасности  об этих «заслугах» атомщиков забывать нельзя, говорит Стряпшин. И надо скромнее, считает он,  распространяться  о  мнимых заслугах СХК, ибо ядерный щит – это миф коммунистов, которые привели страну к разрухе.

      Но мы сегодня не об этом. Мы сегодня О СПЕЦИАЛИСТАХ. Нельзя доверять таким людям решать вопросы, связанные с судьбами будущих поколений. Они, эти специалисты, мнят себя умнее других  и привыкли не считаться с чужим мнением. Однако  люди, народ – не бессловесная скотина, которую стадами можно снова и снова гнать в пучину атомных катаклизмов. Пора им дать ясно знать об этом.

           Но всё же следует подчеркнуть, что не все атомщики или, говоря иначе, специалисты – лицемеры. Несмотря на упоминание о Хрулёве, Стряпшине, некоторые  читатели могут неправильно меня  понять. Когда говоришь с атомщиками наедине, абсолютное их большинство признаёт, что атомная промышленность ничего хорошего ещё не произвела ни для современников, ни для будущего человечества. Более того:  отличается мышление рядового исполнителя от руководящего функционера – чиновника. Рядовой исполнитель – аппаратчик или инженер - более человечен: он способен сопереживать, сочувствовать и даже помогать. Многие же кабинетные атомщики напрочь лишены таких чувств. Однажды согласившись подвергать опасности свою жизнь и жизнь своей семьи (это как бы подписав союз с дьяволом), эти люди разучились отличать  границу между добром и злом. Иначе чем объяснить полное их равнодушие к пострадавшим от их  же атомных «игрушек»? Да не только равнодушие! Ведь испокон веков было принято помогать пострадавшим, терпящим бедствие (Чернобыль, хотя и ничем не сравнимое по масштабам, но не единственное крупное бедствие в истории человечества – горела, например, не единожды Москва). А некоторые горе-специалисты, кабинетные специалисты, выступают против оказания помощи, против льгот «чернобыльцам». Они против оказания помощи, как  уже упоминалось, пострадавшим в результате аварии 1993 года. Они везде трубят, что авария – это не авария, а «хлопок», что единственный населённый пункт, попавший под воздействие «хлопка» - почти безлюдная Георгиевка, что продуктов выброса не осталось – они распались. Они даже находят довольно логичное, но непревзойдённое по цинизму объяснение своей лжи: если признать пострадавших, говорят они, да ещё воздать им должное  по их правам, то никаких денег не хватит – Минатом обанкротится.

 Так вот на деле получается, что атомщики ведут настоящую войну против собственного народа. ВИДИМО, ТАКОВА ПРИРОДА ВСЯКОГО ОРУЖИЯ (висящее на стене ружьё обязательно когда-нибудь должно выстрелить): ЕСЛИ СТРЕЛЯТЬ НЕ ВО  ВРАГОВ, ТО В СВОИХ.